О своей жизни и творчестве
Наконец-то я могу себе позволить жить по-человечески, выехать за город и гулять. Гулять. Дышать свежим воздухом. Потом хорошо выспаться, или провести часов пять-шесть в ванной. Ведь я человек моды. И прежде чем что-то предлагать зрителю, должен выглядеть на это. Да, я люблю полежать в ванной йогуртовой, хвойной или персиковой, лимонной, ягодной. Я знаю, что любит мое тело. Я могу смешать несколько бальзамов для волос, втереть их в голову, обмотаться пакетом и лежать так всю ночь. Я люблю все, что помогает мне выглядеть хорошо. Если ты здоров, значит ты сексуален, и у тебя хорошее настроение.
Я очень люблю свою профессию, как своего ребенка. В каком бы ты ни был настроении, ту музыку, которую ты любишь, будешь слушать и в плохом настроении. Дело не в здоровье, и не во времени года, а в любви к своему делу, в том, что ты послан на землю Богом, служить красоте.
Если кто-то хочет идти в эту профессию, нужно объективно решить, как ты хочешь войти в историю. Зачем ты выбрал эту профессию. Для многих финал моего творческого пути мог уже быть давно…. Но я, несмотря ни на что, продолжаю работать. Я еще полон сил на много лет. Поэтому я имею право сказать правду о профессии. Это не такая легкая и ярко красочная жизнь. За всей внешней красотой скрывается адский труд. Огромная колоссальная работа. Моя профессия одна из самых сложных и тяжелых, я даже не завидую этим ребятам и девушкам, которые хотят войти в этот мир парикмахерского искусства, модельного бизнеса, декоративной косметики. Готовьтесь к сложной жизни и в профессиональном, и в личном плане! Однако помните: на семью, на детей надо находить время. Все-таки работа работой, а семья — это костяк, стена, база!
Вообще, у меня несколько другая ситуация, чем у остальных стилистов. Бог дал мне быть всегда признанным, отмеченным. Я человек, которому Бог дал все. Если бы я заполнял анкету, то, наверное, во всех пунктах отметил бы “есть все”. Такие люди считанные, таких не может быть целое поколение. И тем не менее я постоянно учусь, работаю над новыми проектами. Нет предела совершенству! Я по знаку зодиака Рак, но, глядя на мое творчество, этого не скажешь. На самом же деле, я просто делаю все возможное, чтобы постоянно идти вперед, а не пятиться, как мой знак, назад.
Самое большее, из-за чего я сделал себе имя, не люди, за которых я зацепился, а руки, которые у меня есть. Таких рук нет ни у кого. Останься я сейчас на улице без ничего, сгори у меня это, это, это, исчезни это, я останусь. Если у меня останутся мои руки, я сделаю все то же самое, и даже лучше.
Я — типичный Рак. Если бы не мой спортивный характер, который я выработал с годами… Переезды на меня влияют очень плохо. Любая страна мира, как бы хорошо ни принимали… Дом — это дом. Я очень много езжу с показами коллекций, устраиваю в разных городах мастер- классы, fashion show…
Очень хорошие впечатления у меня остались от Польши. Был смешной момент, когда мы летели в самолете и местные организаторы мне все время говорили, что Польша- это же не Сочи, где зал встает, аплодирует и скандирует, просят номера на бис. Все-таки в Польше мастера многое видели, знают и вообще всех принимают очень “холодно”. Вы готовьтесь, что все будет очень скромно. Я расстроился ужасно. Подумал, что буду бороться, делать все, что возможно… Началось мое шоу. Вышли модели, рассыпали лепестки роз. Я улыбаюсь, идет фонограмма, сделал три мужские прически и …вдруг я вижу, что как-то неудобно сидят зрители, очень высоко. А когда присмотрелся…боже мой… Зрители не сидят, весь зал стоит. Настолько они были в восторге от моей техники! На следующий день пресса писала, что шоу Сергея Зверева можно было сравнить разве что с шоу Дэвида Копперфильда, писали, что Польша “стояла на коленях” у Маэстро, что Польша преклоняется перед талантом русского дизайнера Сергея Зверева, в дипломах были надписи: “Легенде парикмахерского искусства, Чемпиону мира, культовой фигуре мира моды и красоты — огромное спасибо, поклоны от польских коллег”.
О любви
Игорь Григорьев: По какому такому принципу ты влюбляешься, скажи мне?
Сергей Зверев: Я влюбляюсь без принципа.
ИГ: Вот просто — бац и все?
СЗ: Нет, во-первых, надо очень захотеть, чтобы я влюбился. Я так запросто невлюблюсь. Я не знаю, что ей надо делать, чтобы мне понравиться!
ИГ: А на что ты западаешь?
СЗ: Личность, должна быть личность! Я сам не скажу, что я такой суперсильный. Она должна быть сильнее меня!
ИГ: Как так?
СЗ: У нее должен быть сильный характер. Я не могу сказать, что я такой покоритель женских сердец с полуоборота. Я делаю вид, что вообще внимания не обращаю.
ИГ (ехидно): А сам все сечешь, да?
СЗ: (поднимая вверх указательный палец): Но я секу! Я очень долго обследую объект. Я в это время навожу очень много справок, информации. То, что я хочу знать об этом человеке. Потом (одним резким движением корпуса бросается на стол) — внезапное нападение и…
(ИГ испуганно отбрасывается на спинку стула.) И тут я ставлю перед фактом, хочешь — не хочешь — твои проблемы.
ИГ (задумчиво): Да…
СЗ: Как мы ни говорим, что любим в шалаше — не любим в шалаше, а хочется, чтобы любимой что-то мог дать. Чтобы ты мог чувствовать себя мужиком. Чтобы она была чуть пониже, чем ты, материально. Желательно.
Отрывок из интервью. Игорь Григорьев. Октябрь. Золотой. Сергей Зверев, Ом №10, декабрь 1996.
Комментарии (0)
RSS свернуть / развернутьАвтор топика запретил добавлять комментарии